Listen or download O Death [Supernatural OST] for free on Pleer



Это был самый обыкновенный июньский полдень — на первый взгляд. Казалось, ничто не предвещало беды, но если бы беспечная троица обратила взоры к горизонту, то заметила бы стремительно сгущающиеся тучи.

Лотта баюкала на коленях пухлого сонного щенка — из тех, что ещё слишком малы, чтобы резвиться и играть. Тонкие детские пальчики перебирали мягкую короткую шёрстку, щенок подслеповато щурился на ярком солнце, то и дело тыкаясь мордочкой в колени девочки.

Кристоф задумчиво раскладывал пасьянс — руки двигались как в замедленной съёмке, переворачивая карты одну за другой, — пасьянс и не думал сходиться. Устало потерев лоб, Йоргенсен со вздохом смешал карты, оглянулся. Бьорклунд, по обыкновению, курил, опираясь на перила крыльца. В последние дни он был как-то особенно неразговорчив.

Самый обычный июньский полдень, один из многих, но всё же что-то было неуловимо не так. Что-то гнетущее нависло над домом, ощущение надвигающейся бури, предгрозовое гробовое молчание. Остался только шелест карт, сопение щенка, едва слышимый шорох тлеющей сигареты — на фоне мёртвой тишины.

Мысль об очередном пасьянсе вызывала головную боль. Поморщившись, Кристоф перетасовал карты и принялся строить карточный домик, переглядываясь с Лоттой, всем своим видом демонстрировавшей живейший интерес и величайшую степень одобрения. Карта за картой, ярус за ярусом... За спиной послышались шаги, и в тот же момент над столом будто промчался порыв ветра — взметнулись белокурые локоны, карты дождём посыпались в траву. Укоряющий взгляд. «Что же ты наделал...»

В ответ — лишь молчаливый кивок в сторону. Лотта спрыгнула со стула, прижимая щенка к груди. Яркий полдень померк, и по земле пополз леденящий холод, покрывая инеистой изморозью траву.

Она стояла у покосившейся деревянной оградки и улыбалась своей странной улыбкой, которую никак нельзя было назвать весёлой. От её присутствия замирало дыхание, а сердце начинало биться так медленно, словно прятало свой стук; время превратилось в тугую ленту, а воздух стал похож на вязкую массу, застревающую на пути к лёгким. Всё живое кругом замерло в страхе, повторяя в безумной надежде: «Не меня, прошу тебя, только не меня, не меня и не сейчас, молю.»

Нет! - три голоса слились в надрывный, надломленный аккорд, но слишком поздно. Щенок плюхнулся на траву и забился под стол, едва слышно поскуливая.

Йоргенсен и Бьорклунд рванулись было — остановить, защитить, закрыть собой, — но тщетно: мягкий взгляд, полный сожаления, едва заметное покачивание головой... Защитник развеялся облаком сигаретного дыма, верный паж — осыпался смешанным с сухими листьями песком. Осталась лишь беспомощная маленькая девочка с широко распахнутыми глазами, в глубине которых жил уже много лет скрываемый страх.

«Ты должна вернуть себе то, что твоё по праву. Ты вернёшься туда одна и встретишь опасность достойно — лицом к лицу, без попыток увильнуть или сжульничать. Ты храбрая девочка...»

Призрачная фигура растаяла клочьями серого тумана, и на дом вновь обрушился водопад солнечных лучей и звуков. Маленькая девочка сидела, прислонившись спиной к двери старого дома и плакала навзрыд — безудержно, безутешно, — сжимая в руках кольцо с крупным синем камнем и игральную карту — Валета Бубен.